На 98-м году жизни умер Филарет (Михаил Денисенко), сообщила Православная церковь Украины. Он прошел путь от одного из самых высокопоставленных иерархов РПЦ до основателя независимой Украинской церкви, с которой, впрочем, тоже впоследствии разорвал отношения. О Филарете рассказывает Русская служба Би-би-си.
Сообщение о смерти Филарета появилось на сайте ПЦУ в пятницу утром.
«Патриарх Филарет, будучи экзархом Украины, предстоятелем УПЦ и предстоятелем УПЦ КП, многое сделал для сохранения церковной жизни в годы советских притеснений Церкви, в период духовного возрождения Украины и особенно в годы борьбы за утверждение церковной автокефалии», — пишет ПЦУ.
В России Филарета чаще всего называли раскольником. Когда-то один из самых высокопоставленных иерархов РПЦ, в начале 90-х он начал борьбу за независимость украинского православия от Москвы.
Эта борьба оказалась успешной: в начале 2019 года Вселенский патриарх Варфоломей даровал новосозданной Православной церкви Украины (ПЦУ) томос об автокефалии. Филарет получил в этой церкви статус почетного патриарха.
Но прошло несколько месяцев, и Филарет объявил: томос от «греков» неправильный, а подлинно украинскую церковь еще предстоит построить. Ему лично — в статусе полноценного патриарха Киевского.
Собеседники Би-би-си в церковных кругах говорили, что случись такая ситуация на пару десятков лет раньше, еще неизвестно, чем бы дело закончилось: энергичности и аппаратного опыта Филарету действительно было не занимать. Однако уже вскоре оказалось, что его идеи больше не зажигают патриотически настроенных верующих. Возле Филарета осталась лишь малая толика его сторонников, а его служение во Владимирском соборе в центре Киева казалось лишь данью уважения богатой биографии одной из самых противоречивых фигур мирового православия последних десятилетий.
Первая церковь: РПЦ
Михаил Денисенко родился в 1929 году в селе Благодатное Донецкой области в семье шахтера. Позже он вспоминал, что советская школа наложила на него «печать неверия», а к Богу он пришел после гибели отца на фронте под Запорожьем.
«Когда отец погиб на фронте, у меня возник вопрос, он существует или не существует? Если его нет, как меня учили в школе, то кого я люблю? Пустое место? А можно ли любить пустое место? Нет. Поэтому я пришел к выводу: раз я люблю, а сильная любовь к отцу во мне есть, то он должен жить. А если он живет, значит, есть вечная жизнь. А если есть вечная жизнь, значит, есть Бог. Тогда я и избрал путь служения Богу и церкви и не ошибся», — рассказал он в интервью агентству «Украинские новости» в 2020 году.
В другом интервью он говорил, что никогда не влюблялся, а в футбол в последний раз играл лет в восемь.
В 1946 году Денисенко поступил в Одесскую духовную семинарию, а после ее окончания — в Московскую духовную академию. Там же в 1950 году принял монашеский постриг под именем Филарет.
Времена были сталинские: любого священника, вспоминал Филарет много позже, могли без объяснения арестовать и отправить в места не столь отдаленные. Поэтому он и решил стать монахом, чтобы семья его «не связывала».
Годы учебы в Москве он называл лучшим периодом своей жизни. «За стены монастыря выходить было запрещено, я три года и не выходил», — говорил он.
После нескольких лет преподавания в России Филарет вернулся в Киев, где стал управляющим делами Украинского экзархата РПЦ и настоятелем одного из крупнейших храмов столицы Украины — Владимирского кафедрального собора.
Далее карьера Филарета в иерархии русского православия начинает стремительный взлет.
В 1962 году его назначили епископом Венским и Австрийским, через два года он стал ректором Московской духовной академии и семинарии. В марте 1966 года 37-летний Филарет возглавил киевскую кафедру с титулом экзарха Украины, архиепископа Киевского и Галицкого, постоянного члена Священного синода РПЦ. В 1968 году патриарх Алексий I возвел Филарета в сан митрополита.
На протяжении следующих двух десятилетий влияние Филарета в РПЦ неуклонно укреплялось.
Он возглавлял делегации церкви на международных конференциях, а в 1979 году указом Президиума Верховного Совета СССР за патриотическую деятельность в защиту мира был награжден орденом Дружбы народов. Украинские церковные историки пишут, что внешнецерковная деятельность Филарета того периода была органичным продолжением внешней политики Советского Союза и совпадала с «партийной линией».
Филарет — один из немногих церковных иерархов, открыто признавших свое сотрудничество с КГБ. Правда, если верить владыке, велось оно исключительно ради сохранения церкви в Украине.
«В советские времена не было ни одного священника, не имевшего контактов с органами госбезопасности», — рассказывал Филарет в интервью «Газете по-украински».
По его словам, первый контакт с КГБ у него состоялся в 23-летнем возрасте: двое офицеров госбезопасности требовали от него отчитываться перед органами об услышанном на исповедях, грозили пистолетом. Филарет говорит, что отказался, но на него все равно завели агентурное дело: в нем он фигурировал как «агент Антонов».
«Но я никогда не докладывал на своих братьев. За это пришлось жертвовать свободой: как епископ я должен был сам назначать священников на приход, но должен был соглашаться на тех, кого мне подсовывали», — говорил Филарет.
Так или иначе, говорят его сторонники, за время пребывания Филарета на киевской кафедре в столице Украинской ССР не закрыли ни один храм. А еще об архиерее рассказывали, что он продал принадлежавшую ему квартиру в центре Киева, а на вырученные деньги заказал серебряные раки (ящики) для мощей великомученицы Варвары и великомученика Макария, хранившихся во Владимирском соборе.
К концу 80-х — и в силу своих качеств церковного менеджера, и в силу символического значения Киева для РПЦ — Филарет стал одним из влиятельнейших иерархов, фактически вторым лицом Русской церкви.
В 1990 году, после кончины патриарха Московского Пимена, Филарета избрали местоблюстителем патриаршего престола. Неофициально его называли едва ли не главным претендентом на пост главы РПЦ.
Независимость или раскол?
Но патриархом на соборе РПЦ в октябре 1990-го избрали Алексия II.
Сам Филарет позже говорил, что итоги тех выборов были предрешены, а их победитель получил предварительное благословение от Политбюро ЦК КПСС и КГБ.
«Интернационализм интернационализмом, а патриархом России может стать только русский, а не гражданин любой тогдашней республики СССР», — называл он еще позже одну причину своего поражения.
Его оппоненты, напротив, утверждали, что Филарет пытался воспользоваться своими связями в московской верхушке для того, чтобы добиться избрания патриархом.
Слабым утешением для Филарета могло стать то, что тот же собор избрал его главой полуавтономной Украинской православной церкви, созданной на месте Украинского экзархата РПЦ.
В августе 1991 года Украина провозгласила независимость. А в ноябре того же года Филарет созвал собор УПЦ и провел через него обращение к Алексию ІІ с просьбой даровать украинской церкви полную самостоятельность — автокефалию.
Что именно подвигло Филарета, еще недавно бывшего категорическим противником независимости украинского православия, на этот шаг?
Его недоброжелатели утверждают: все дело — в стремлении Филарета к неограниченной власти. Не получилось, мол, стать патриархом Московским — он решил создать церковь под себя. Тем более что тогдашнее руководство Украины — в частности, хороший знакомый Филарета, бывший завотдела по идеологии украинского ЦК и будущий президент Леонид Кравчук — выступало за полный разрыв Киева с Москвой, в том числе и в церковной сфере, и поэтому поддерживало Филарета.
Сам Филарет говорил: до определенного момента он действительно выступал против отделения украинской церкви от РПЦ. Но лишь потому, что понимал: независимая церковь возможна лишь в независимом государстве. Посему, продолжал он, обретение Украиной независимости закономерно изменило его позицию.
Так или иначе, утверждал Филарет, РПЦ начала «обрабатывать» украинских архиереев, вынуждая их отказаться от подписей под просьбой об автокефалии. А в декабре 1991 года в журнале «Огонек» появилась внушительного размера статья, обвиняющая Филарета в неэффективном управлении церковью, финансовых злоупотреблениях и даже аморальном поведении. Митрополиту вменялось сожительство с некоей Евгенией Родионовой, которая якобы родила от него троих детей.
В апреле 1992 года Архиерейский собор РПЦ рассмотрел письмо от недоброжелателей Филарета.
Сам иерарх позже называл то заседание своей личной Голгофой и утверждал, что на протяжении семи часов собор смаковал не обращение УПЦ, а его личные и профессиональные качества. Причем против него выступили даже те украинские епископы, которые несколько месяцев назад подписывались под просьбой о церковной независимости.
Оправдания Филарета — мол, тридцать лет его стиль управления не вызывал нареканий, а сейчас-то что поменялось? — во внимание не принимались, вспоминал он. Заверениям, что гражданка Родионова является его названной сестрой, а дети усыновлены ею из конкретных детских домов, тоже не поверили.
В любом случае от Филарета в Москве потребовали сложения полномочий «ради спасения церкви в Украине». Сам иерарх объяснял: он понимал, что в случае отказа его снимут с киевской кафедры прямо здесь, в Москве. Посему — пообещал, что по возвращении в Киев соберет собор УПЦ и поставит перед ним вопрос о своей отставке.
Однако в Киеве Филарет, заручившись поддержкой президента Леонида Кравчука, заявил, что дал это обещание, поддавшись психологическому давлению и шантажу, и что уходить с киевской кафедры не намеревается.
В мае 1992 года епископы УПЦ, собравшиеся в Харькове, обвинили Филарета в клятвопреступничестве, выразили ему недоверие и избрали своим новым предстоятелем митрополита Ростовского Владимира (Сабодана).
Так оформилась структура, сегодня известная как Украинская православная церковь Московского патриархата (самоназвание — УПЦ).
Филарет заявил о нелегитимности «Харьковского собора». Спустя несколько недель поддерживающая автокефалию часть УПЦ провела свой собор, на котором провозгласила создание Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП). Филарет сначала был заместителем патриарха этой церкви, а в 1995 году возглавил ее.
В 1997 году собор РПЦ отлучил Филарета от церкви и предал его анафеме. Сам он никогда не признавал эту анафему, утверждая, что в его случае Русская церковь применила ее исключительно по политическим соображениям.
Вторая церковь: Киевский патриархат
На протяжении следующих лет ситуация в украинском православии относительно стабилизировалась.
Московский патриархат называл «филаретовцев» самочинным сборищем и обвинял их в захвате своих церквей. Киевский патриархат отвечал обвинениями «коллег» в связях с Кремлем, а параллельно укреплял свою структуру, открывал духовные учебные заведения и позиционировал себя в качестве единственной подлинно украинской православной церкви страны. На обвинения в захватах парировал: это верующие на местах сами принимают решения об уходе из «московской церкви» вместе с храмами.
Даже оппоненты Филарета признавали: он был сильным, местами авторитарным администратором, опытным дипломатом и харизматичным оратором, и успехи УПЦ КП на первом этапе ее существования обусловлены не в последнюю очередь личными качествами предстоятеля, сумевшего найти общий язык со всеми президентами независимой Украины.
Леонида Кравчука, хорошо знакомого с Филаретом еще в свою бытность секретарем ЦК КПУ по вопросам идеологии, называли непосредственным лоббистом Киевского патриархата, едва ли не его сооснователем.
Следующий президент, Леонид Кучма, пришел к власти на лозунгах сближения с Россией, в том числе в религиозной сфере. Однако во время второго президентского срока он начал осторожно выступать за создание в Украине поместной (автокефальной) православной церкви.
Виктор Ющенко провозгласил создание независимой украинской церкви едва ли не приоритетом своего президентства. Он даже вел переговоры на эту тему со Вселенским патриархом, но этот проект, как и множество других начинаний третьего президента Украины, потерпел неудачу.
Сложнее складывались отношения Филарета с Виктором Януковичем, не скрывавшим своих симпатий к Московскому патриархату. В январе 2011 года Филарет заявил о намерении властей уничтожить его церковь уже к лету того года. Однако вскоре их отношения выровнялись.
«Виктор Янукович почувствовал себя украинским президентом и защищает наши интересы в общении с Россией», — заявил Филарет в феврале 2012 года, после того, как Янукович инициировал пересмотр газовых контрактов, заключенных Юлией Тимошенко.
В сентябре 2013 года Филарет — а вместе с ним, кстати, и глава УПЦ МП Владимир — подписал заявление с поддержкой европейской интеграции Украины и призывом к России уважать выбор страны-соседа.
А дальше был неожиданный отказ Виктора Януковича подписать соглашение об ассоциации Украины с ЕС, выход сторонников евроинтеграции на Майдан и первый силовой разгон протестующих на центральной площади Киева.
Майдан и Донбасс
Евромайдан стал критической точкой в развитии двух крупнейших ветвей украинского православия.
Если церковь Московского патриархата избегала однозначных оценок происходящего в центре Киева, ограничиваясь абстрактными призывами к гражданскому миру и решению конфликта несиловыми методами, то Киевский патриархат безоговорочно поддержал активистов Евромайдана.
Михайловский монастырь УПЦ КП в центре Киева распахнул свои ворота перед избитыми активистами в ночь силового разгона Майдана и оборудовал на своей территории полевой госпиталь.
Колокола Михайловского собора, сзывавшие киевлян в центр города в ночи самых ожесточенных противостояний, стали одним из символов протеста.
«Если власть действует несправедливо, церковь не может стать на ее сторону», — заявил Филарет в конце января 2014 года, после того, как на Майдане появились первые погибшие.
Столь же однозначную позицию Киевский патриархат занял после аннексии Крыма и начала боевых действий на востоке Украины. Церковь еще с весны 2014 года помогала украинским военным не только молитвой, но и финансово.
Критика Филаретом российского руководства с началом украинского кризиса становится особо ожесточенной.
«Я не пророк, но то, что сделал Путин по отношению к Украине, принесет большую беду русскому народу, такую же беду, как принес Гитлер для немецкого народа, потому что они действуют одинаково, они оба: и один, и второй — агрессоры», — заявил предстоятель УПЦ КП в марте 2014 года.
Третья церковь: ПЦУ
Еще с середины 90-х Филарет пытался добиться признания своей церкви мировым православием.
После наложения на него анафемы Русской церковью он направил апелляцию на это решение в Константинопольский (Вселенский) патриархат, считая его высшей апелляционной инстанцией мирового православия. Однако годы шли, а ответа из Константинополя все не поступало.
В этих обстоятельствах в конце 2017 года, накануне Архиерейского собора РПЦ, в прессу попало письмо Филарета к иерархам Русской церкви с призывом простить друг друга.
Первые оценки этого документа и в украинской, и в российской прессе были уничижительными: Филарет, дескать, кается за грех раскольничества. Патриарх собрал специальную пресс-конференцию, на которой обвинил московских «коллег» в провокации: по его словам, это письмо не предназначалось для публикации.
В любом случае та попытка наладить отношения с Москвой не удалась.
Однако никто не знал, что в это же время между Киевом и Константинополем шел интенсивнейший закулисный диалог на тему дарования украинской церкви томоса об автокефалии.
Политический момент для этого был идеальным: после того, как Русская церковь проигнорировала Всеправославный собор 2016 года на Крите — дело всей жизни Вселенского патриарха Варфоломея, — отношения между РПЦ и Константинополем испортились. А к власти в Киеве пришел Петр Порошенко, провозгласивший получение автокефалии украинской церковью одним из приоритетов своего президентства.
В апреле 2018 года переговоры между Киевом и Константинополем были в целом завершены, и Вселенский патриархат начал процедуру дарования томоса.
В рамках этой процедуры в октябре того же года Константинопольский синод отменил анафему, наложенную Русской церковью на Филарета, добавив при этом, что в лоно церкви отныне возвращается не только он сам, но и все его последователи.
РПЦ гневно назвала это решение легализацией раскола. Спустя несколько дней Русская церковь разорвала отношения с Константинополем, не возобновив их по сей день.
Тем временем в Киеве Филарета называли самым вероятным предстоятелем будущей автокефальной церкви. Большую часть ее епископов должны были составить выходцы из Киевского патриархата, а авторитет Филарета в этой среде был непререкаемым.
Однако позже стало известно, что Константинополь выдвинул Филарету негласное, но твердое условие: он не должен был выдвигать свою кандидатуру на выборах предстоятеля.
Каковы были причины этого условия — старые связи иерарха с советским режимом, его сложные отношения с предстоятелями других православных церквей или токсичность его фигуры для представителей Московского патриархата, которые, как ожидалось, вольются в новую церковь, — сегодня сказать сложно.
Как бы то ни было, Филарету пришлось согласиться. Но на учредительном соборе Православной церкви Украины (ПЦУ) в декабре 2018 года он ультимативно настоял: предстоятелем должен стать его бывший личный секретарь, 39-летний в ту пору митрополит Епифаний (Думенко).
Дальше — больше. Филарет утверждал, что в кулуарах собора была достигнута договоренность: именно он в статусе «почетного патриарха» будет руководить внутренней жизнью новой церкви. Уделом Епифания же станет представление церкви на международной арене. Гарантом соблюдения этой договоренности, по словам Филарета, выступал Петр Порошенко.
Только после устного обещания заинтересованных лиц Филарет якобы согласился подписать письмо о ликвидации церкви Киевского патриархата, тем самым открыв дорогу для создания Православной церкви Украины.
Новая церковь — старая церковь
Проблемы в иерархии новой церкви начались уже с первых дней ее существования.
Филарет настаивал на том, что «написанный греками» демократичный устав ПЦУ нужно немедленно менять: новая церковь должна жить по уставу ликвидированного Киевского патриархата. Он жаждал зафиксировать в уставе свою ключевую роль в структуре управления ПЦУ — статуса «просто» почетного патриарха, «духовного дедушки» церкви, постоянного члена ее синода и управляющего приходами, находящимися в пределах Киева, ему было явно мало.
Однако Епифаний, опираясь на поддержку Константинополя, отказался исполнять требования Филарета.
Источники в окружении предстоятеля ПЦУ утверждали: черная кошка между двумя иерархами пробежала, когда Филарет потребовал от молодого предстоятеля не поминать московского патриарха на богослужениях. Епифаний в ответ заявил, что получил четкие инструкции поминать Кирилла от патриарха Варфоломея, а к мнению Филарета он прислушиваться не собирается.
В нервной обстановке прошло первое заседание Синода ПЦУ в феврале 2019 года. Собрание тогда даже пришлось проводить за круглым столом: Филарет якобы считал личным унижением сидеть не во главе Синода.
Время шло, список взаимных претензий между Филаретом и Епифанием накапливался. Однако подавляющее большинство епископата ПЦУ поддерживало молодого предстоятеля — отделяться от признанной Константинополем церкви во имя новой борьбы непонятно с кем не очень понятно за что выглядело бесперспективным начинанием.
Но даже это не остудило пыл Филарета. В своих интервью, в том числе российским государственным СМИ, общение с которыми уже тогда считалось плохим тоном в киевских церковных и политических кругах, он утверждал, что томос, выданный Константинополем Православной церкви Украины, дает ей лишь ограниченную самостоятельность, а на самом деле «греки» всего лишь прибрали к рукам многочисленную украинскую паству. Также, по его словам, церковь Киевского патриархата вовсе не была ликвидирована, а существует до тех пор, пока существует Киевский патриарх — то есть он сам.
В июне 2019 года Филарет провел заседание, которое назвал Собором УПЦ КП. Его участники постановили отказаться от константинопольского томоса, отменили решение о ликвидации Киевского патриархата, объявили Филарета патриархом и заявили о претензиях на все имущество, ранее принадлежавшее этой церкви.
«Кто от кого откололся? Мы с 1992 года существуем, а они (ПЦУ) — с 2018-го… Это они откололись, но к нам придут», — отвечал Филарет на вопросы о том, не стали ли его действия новым церковным расколом в Украине.
«Бог дает силы»
Источники в окружении Филарета свидетельствовали: он действительно был уверен, что спустя какое-то время в его церковь — якобы единственную подлинно украинскую — хлынут епископы и священники, пребывавшие в ПЦУ.
Он вспоминал, что в начале 90-х, когда он только начинал обустраивать Киевский патриархат, ситуация выглядела даже более безнадежной. Вот и теперь — он начал рукополагать в епископы новых архиереев Киевского патриархата и строить новую церковь с нуля.
Точнее, не совсем с нуля: Филарет заявил о претензиях на некоторые храмы и монастыри Киева, не успевшие перерегистрироваться на новую церковь, и летом 2019 года его сторонники пытались установить контроль над ними. Однако эти попытки оказались неудачными, и оплотом «филаретовцев» остался Владимирский собор — тот самый, настоятелем которого Филарет стал более полувека назад.
ПЦУ в этой ситуации оказалась перед дилеммой: не обращать внимания на действия Филарета здесь не могли себе позволить, а отлучать от церкви идеолога независимости украинского православия, собственного почетного патриарха, тоже не хотелось.
Поэтому после жарких дискуссий тут сначала лишили сана двух епископов, поддержавших Филарета, а самого почетного патриарха в силу его заслуг перед украинским православием сначала отстранили от управления киевскими приходами, а позже — тихо вывели из состава Синода ПЦУ. Филарет в ответ заявлял, что любые решения ПЦУ его не касаются, поскольку он является патриархом собственной церкви.
Один из ключевых иерархов ПЦУ, митрополит (в ту пору еще архиепископ) Евстратий (Зоря) говорил тогда, что причина действий Филарета — стремление подтвердить на деле свое же высказывание «Я буду патриархом до смерти».
«Чтобы быть патриархом, нужно иметь патриархат. Он создает патриархат вокруг себя», — резюмировал Евстратий.
В ПЦУ говорили и о другой подоплеке поведения Филарета: дескать, уверенность в том, что ему удастся объединить вокруг себя украинское православие, объясняется «необратимыми возрастными изменениями» в организме престарелого иерарха.
«Как человек такого солидного возраста… он не воспринял новую реальность», — сказал тот же владыка Евстратий в интервью изданию «Новое время».
«Мне 90 лет, а работаю как 40-летний. Бог дает силы», — заочно отвечал на это Филарет, отрицая возможность того, что в скором времени он уйдет на покой.
Тем не менее в своей церковной политике Филарет оставался неисправимым консерватором. В 2020 году он называл причиной возникновения пандемии коронавируса греховность человечества, в частности, признание некоторыми государствами однополых браков. А позже — после того, как сам переболел ковидом, заявил, что, по его мнению, коронавирус имеет человеческое происхождение. Когда ПЦУ и Украинская греко-католическая церковь перешли на новоюлианский календарь, Филарет и его сторонники остались на старом, григорианском.
Впрочем, это произошло уже после полномасштабного вторжения России в Украину. Начало большой войны заставило Филарета остановить критику коллег из ПЦУ. В своих не слишком частых публичных заявлениях он вдохновлял украинский народ на борьбу с агрессией.
«Мы уверены, что Украина победит Россию, потому что Бог — с Украиной, а не с Россией. Бог — с правдой, а не с неправдой. Бог — с Давидом, а не с Голиафом. Украина — это Давид, и ее победа будет победой не только для Украины, но и для всей Европы и для каждой мирной страны», — говорил он весной 2022 года в интервью грузинской редакции «Радио Свобода».
По словам религиоведа и бойца ВСУ Андрея Ковалева, в самом начале вторжения Филарету предложили эвакуироваться из Киева, но он якобы отказался, будучи уверенным, что российским войскам не удастся взять столицу Украины.
«Во время обороны Киева Патриарх продолжал совершать все богослужения, горячо молился о победе Украины… Он с большим интересом расспрашивал меня о ситуации на фронте, об обороне Киева, о духе воинов и военных священников в ВСУ, расспрашивал и молился за каждого своего воспитанника — украинского священника, погибшего в начале полномасштабной российской агрессии», — писал Ковалев.
На протяжении большой войны Филарет по несколько раз в неделю проводил богослужения во Владимирском соборе в центре Киева. В расположенной неподалеку резиденции он принимал делегации деятелей культуры, политиков, спортсменов, военнослужащих ВСУ, выступал с заявлениями после самых разрушительных российских атак на Украину и, например, отправлял поздравления с вступлением на пост президента США Дональду Трампу.
С 1960-х годов и до последних лет жизни Филарет занимался переводами богослужебных книг и творений святых отцов на украинский язык. «Продолжаю и сейчас заниматься этими переводами и заканчиваю уже, а это значит, что приближается час кончины», — с улыбкой на лице говорил он в интервью от января 2024 года, и тут же добавлял, что мечтает дожить до неизбежной победы Украины в войне и освобождения его родного Донбасса и Крыма.
В последние месяцы жизни Филарет дал повод говорить о том, что ему все-таки удалось достичь примирения с ПЦУ и ее предстоятелем, своим воспитанником митрополитом Епифанием.
5 ноября 2025 года Филарет посетил Епифания в его резиденции — Михайловском соборе — с визитом дружбы. Протокольные кадры, распространенные по итогам этой встречи, свидетельствовали о том, что она прошла в очень теплой атмосфере, такими же по настроению были пресс-релизы, опубликованные обоими владыками.
И хотя никаких формально-юридических последствий этот визит не возымел, градус напряжения между Филаретом и Епифанием точно был существенно понижен.
9 марта 2026 года стало известно, что Филарета госпитализировали в связи с обострением хронических болезней.
В своем духовном завещании, обнародованном в октябре 2025 года, Филарет завещал, чтобы чин его отпевания и погребения состоялся в киевском Владимирском соборе.
При участии Виталия Червоненко