Белорусские артистки сестры Груздевы пели 30 лет, а слава пришла после их речи перед детьми, вывезенными в Беларусь с оккупированных территорий Украины, пишет Deutsche Welle. Видео, в котором сестры желают Зеленскому и Байдену «сдохнуть», а Путину — «процветать», стало вирусным. И появился вопрос: позиция Груздевых — зеркало белорусской эстрады?
После протестов 2020 года многие артисты оказались за рубежом, другие — за решеткой, как участники «Евровидения» от Беларуси группа «Лайтсаунд». С тех пор идеологические тиски только сжимаются.
Сестры Груздевы в топе звезд никогда не были, а сейчас не сходят с телеэкранов. Зато музыкантов, высказавших минимальную нелояльность, могут уволить даже из кавер-бэнда.
Кому и что можно сейчас петь в Беларуси на ТВ и радио, выступать с концертами? DW поговорила с экспертами как уехавшими, так и находящимися в стране.
«Режим ультрацензуры и лояльная самодеятельность»
После 2020 года черные списки появились и в культуре, кислород артистам перекрывают на любых площадках. Перед концертами идеологам передают всю информацию, включая тексты песен, проверяют соцсети.
— Режим ультрацензуры, — характеризует ситуацию музыкальный журналист Александр Чернухо, автор YuoTube-канала «Міністэрства сепультуры». — После 2020 года в стране осталась только разрешенная придворная «кормушечная» эстрада. Это отрицательная селекция.
До 2020 года белорусская поп-музыка худо-бедно развивалась, хотя в ней всегда было больше шоу, чем бизнеса. Лучшие исполнители десятилетней давности — Лариса Грибалева, Алексей Хлестов, группы «Топлес» и поп-роковый J: Mors, Инна Афанасьева, Венера, Искуи Абалян… Никого сейчас нет на эстраде, а некоторых — и в стране.
— И когда исчезли популярные артисты, остались такие фрики, как Груздевы. Они надеялись, что теперь-то к ним пойдут люди, будут концерты! А люди не пошли, — говорит промоутер Анна из Беларуси (имя изменено. — Прим. ред.), которая в белорусском музыкальном бизнесе уже много лет.
С ней согласен другой эксперт.
— Эта лояльная самодеятельность сидела в засаде, завистливо поглядывала на «великих» и теперь считает, что наконец-то их время пришло, заслужили, — считает белорусский продюсер Максим В. (имя изменено. — Прим. ред.).
Но, по его мнению, новые «звезды» не тянут даже на звание фриков.
— Хотя Груздевы, кстати, ближе всех — они сами от себя впадают в экстаз и их несет. Я давно их знаю, они увлекаются смесью эзотерики, гаданий, мистики… Каша в голове, самолюбие и желание быть звездами. И вот — пространство освободилось, — говорит Максим.
«Творческая импотенция — сам сделать не можешь, другим не позволишь»
Анна уточняет: не освободилось — а освободили:
— Проблема не только в идеологах, но и в этих «недоартистах». Они строчат доносы, стучат. Такая творческая импотенция: сам не могу и не дам ничего делать тому, кто может. Они думают, если вычистить рынок, люди на них пойдут.
В искренность пролукашенковских взглядов тех, кто занял белорусскую сцену, эксперты не особенно верят.
— Вся эта компания — группа Aura, Алена Ланская, сестры Груздевы, Дорофеева, Алехно, Алешко… Это не про убеждения, а про стремление к выгоде, нереализованные амбиции и зависть. Отсюда и их любовь к России. Путин осыпает баблом тех, кто «за», и они хотят объединения стран, чтобы тоже озолотиться. Есть и исключения: рэпер Серега — искренний сталинист, — говорит Анна.
Блюстители идеологической чистоты вмешиваются буквально всюду.
— Сейчас — худшие времена из всех, — говорит промоутер. — Раньше можно было в тень уйти, работать по клубам. Сейчас под прицелом даже кавер-бенды в ресторанах! Реальные истории, когда условные «груздевы» заходят на ужин, видят кавер-бенд и — о, этот артист или музыкант что-то про протесты писал! Назавтра из исполкома звонят в ресторан: «Такие-то не должны у вас работать». Я знаю прекрасных музыкантов, которые теперь работают в такси и на стройке. Даже на корпоративы нужны уведомления, разрешения. Некоторые компании из-за этого начали делать корпоративы за рубежом.
«Ты прасты, а я прасцей»: Анна Селук и ее лирика
Для победы в конкурсах, включая «Песню года», нужно условие — чтобы текст написала Анна Селук, шутят в музыкальных кругах. Под этим именем скрывается невестка Лукашенко, жена среднего сына Дмитрия, как показало расследование Белорусского расследовательского центра. Хотя, кажется, автор и сама хочет быть раскрытой: псевдоним — сокращение от «Анна Сергеевна Лукашенко», а в интервью провластным СМИ она назвала имя своего деда.
В результате на «Песне года 2022» лучшим песней стало патриотическое творение «За нами правда» на стихи Анны Селук. По мнению жюри, страна знает и любит песню со словами «За нами правда, за нами род. И Бог над нами и в наших душах. А мы, славяне, один народ. И нет земли на земле всей лучше». Селук стала еще и «Лучшим автором слов» за 2022 год.
— Для скучающей женщины — развлечение, для артистов — возможность подобраться к кормушке, — иронизирует Александр Чернухо. — Это не для массовой аудитории, это для своих: «Аня-то молодец какая, песню написала!»
Еще один хит Анны Селук — песня «Бульба-дэнс», в музыке которой вполне угадывается хит Леди Гаги. Впрочем, главное — текст: «Ты просты, я прасцей, Але жывем а’кей».
«Выступает Шаман, и зал белорусов поет „Я русский“»
Но людям нужны развлечения, и на смену своим артистам приходят российские. «Провластные белорусские музыканты такого качества, что никто в своем уме их слушать не будет. В результате белорусы знают российскую эстраду лучше своей. Но и Россия сейчас — территория „послушной музыки“», — говорит Чернухо.
Даже если белорусы не готовы идти на Z-патриотов вроде Газманова и «Любэ», находится альтернатива. Пример, который сложно себе представить до 2020 года: некая Anna Asti из России, которую называют клоном запрещенной Лободы, три дня (!) собирала Дворец спорта в Минске.
Среди разрешенных белорусских артистов редко кто в состоянии собрать зал. По иронии судьбы, исключением эксперты называют Александра Солодуху, которого когда-то считали главным фриком белорусской эстрады. Сейчас на фоне остальных он серьезный артист.
— Солодуха существует во вселенной под названием «Солодуха» при любой власти. Тем и прекрасен. Он вообще смену власти заметит только по смене портрета и фамилии, — говорит продюсер Максим.
По словам промоутера Анны, сейчас проходит всего 5−10% от того количества концертов, что было несколько лет назад.
— Белорусских концертов почти ноль. Западных нет вообще. Россиян меньше, зато едет махровый «русский мир». Мы отдаем рынок, а это вопрос национальной безопасности. Завтра Путин скажет про Беларусь в составе РФ, и вся российская попса, которую тут раскрутили, будет это продвигать. Выступал Шаман — и зал белорусов пел «Я русский». Вот к чему мы пришли. Если бы мы выстроили белорусскоязычную музыку, было бы по-другому. Но наши топ-звезды пели по-русски, и теперь заменить их россиянами проще, — делится мыслями Анна.
Что дальше?
Артисты продолжают уходить из публичного поля, не привлекать к себе внимания. Если есть возможность — зарабатывают другим способом.
— Будет режим тотального насилия и уничтожения. Стартовых площадок почти нет, возможностей зарабатывать почти нет, а риски серьезные. Мы получим выжженную землю. Хорошо себя чувствуют только придворные шуты, — говорит Александр Чернухо.
— Скоро нужна будет не только лояльность, но и правильный репертуар. Сейчас еще какая-то «философия» проскакивает, которую идеологи не понимают. А будет, как в Северной Корее. Я смотрел концерты оттуда. Сцена, гитары, играют хорошо, поют нормально… А тексты — как надо, про Великого кормчего, — прогнозирует продюсер Максим В.